КРУГ АДА ВТОРОЙ: МАЙДАНЕК

Первые эшелоны из Витебска немецкие живодеры при­нимали в Люблине. Это польский город на реке Быстшица. По восточной стороне города, вдоль шоссе Люблин-Замость, и был построен концентрационный лагерь Люблин­ский Майданек. Он имел вид прямоугольника общей площа­дью в 30,6 гектара, разделенного на семь секторов. Пять из них назывались «полями». На каждом таком «поле» было построено 22 барака для заключенных и 2 барака для пред­ставителей административно-хозяйственной части. Бараки располагались двумя параллельными рядами. Свободное пространство между зданиями предназначалось для поверок. Главной достопримечательностью этого аппельплаца явля­лась виселица.

 

В Майданеке были оборудованы газовые камеры. Был, разумеется, и крематорий. Немцы-душегубы совершенство­вали технику массового уничтожения людей, и уже во время войны, с учетом последних достижений концлагерной ин­фраструктуры был построен новый крематорий - пять печей в ряд. В старом крематории за сутки сжигали сто трупов, а в новом тысячу — по двести в каждом «огненном окне»...

 

Жители Витебщины в массовом количестве стали достав­ляться в люблинский Майданек после закрытия Витебских (Суражских) «ворот». Когда немцам удалось сомкнуть фронт, случилось страшное... Все население, что жило здесь в об­ширной партизанской зоне, оказалось запертым в Щелбовских лесах. Каратели долго готовились и в феврале 1943-го начали крупномасштабную экспедицию под кодовым назва­нием «Эккельн». В это время в треугольнике Витебск - Певель — Сураж оказалось, по разным прикидкам, не менее 25 тыс. мирных жителей. Ясно, что уйти в другие партизанские зоны удалось далеко не всем. Это подтверждают гудьбы многих тысяч несчастных, попавших в папы палачей. Сначала их в голоде, без воды, в тухоте или холоде держали в обнесенных проволокой бара­ках пересыльных лагерей Городка, Суража, Витебска, а по­том отправили в центры уничтожения, коими и являлись Майданек, Освенцим.

 

 

По утвержденному центральным строительным управле­нием СС генеральному плану расширения лагеря (имелся та­кой) в Майданеке одновременно должны были содержаться 250 тыс. заключенных. Чтобы воспрепятствовать возмож­ным бунтам и побегам, территория «полей» была окружена двойной оградой из колючей проволоки, по которой прохо­дил ток высокого напряжения. Кроме того, вдоль ограды располагались 18 сторожевых вышек, где круглосуточно маячили часовые, вооруженные пулеметами и гранатами.

 

В лагере работало семь газовых камер. Две из них и ста­рый крематорий располагались на первом междуполье, четы­ре - рядом с баней (барак №41), последняя камера находи­лась в здании большого крематория за Пятым полем.

 

В июне-августе 1943 года в Майданеке было около 5 ты­сяч детей. Большинство - из Витебской области. За год со­став малолетних узников обновлялся два или три раза. С та­кой же регулярностью поступали на «фабрику смерти» и другие белорусские дети.

 

Из всех документов красноречиво явствует, что Майданек был одним из концлагерей, где проводился первичный отбор нужных империи кандидатов в будущие работники, солдаты, слуги. Работа селекционеров была окутана туманом секрет­ности... Исходили из того, что никому в голову не придет рассматривать комбинаты зверств еще и в роли «германиза­ции» славянских детей.

 

Режим содержания был жестоким. Смерть безраздельно владычествовала в лагере. Здесь дети теряли отцов, матерей, сестер, братьев. Ни материнская мольба, ни крик младенца не могли хоть на миг задержать сатанинский конвейер умерщвления, который действовал с четкостью хорошо от­лаженного механизма, с чисто немецкой педантичностью.

 

Сегодня здесь Музей мученичества народов.