КРУГ АДА СЕДЬМОЙ: ПОТУЛИЦА

Время пребывания витебских детей в Потулице, из­вестно: с ноября 1943-го по август 1944-го. Известно и их количество - 542 ребенка. Всех их привез­ли из Освенцима. Возраст - от полутора до четырнадцати лет. Номера на руке колебались в пределах: у девочек - от 61417 до 66127, у мальчиков-от 149467 до 158963...

 

В Потулицком лагере малолетних витебчан разместили в двух построенных специально дощатых бараках. Вход в эти бараки охраняли часовые.

 

Лагерь располагался в красивом месте, рядом был густой лес. Детей иногда выводили туда, и они от голода объедали побеги молодых сосен, елей, листья с молодых лип обглады­вали кустарники...

 

Лагерь в Потулице рассматривался нацистами в качестве экспериментальной лаборатории. Поэтому здесь регулярно проводилась фильтрация всех детей в возрасте от 6 до 10 лет - для отбора «полноценных» и «неполноценных» по со­ставу крови.

 

 

Недаром в секретном фашистском документе «Некоторые соображения об обращении с лицами немецкой националь­ности на Востоке» говорилось: «Мы ведь верили в нашу собственную кровь, которая из-за ошибок немецкой истории попала в чужую национальность, и убеждены, что наше ми­ровоззрение и наши идеалы найдут отклик в одинаковых в расовом отношении душах этих детей». Железная последо­вательность!

 

Раз в месяц в Потулицком концлагере детей «предъявля­ли» членам окружной расово-биологической и медицинской комиссии. Измерялись лоб, нос, расстояние между углами подбородка, ощупывался череп, зарисовывался профиль, описывалась форма ушей, сравнивались длина и ширина ли­ца, проверялась походка, рассматривалась под увеличитель­ным стеклом структура волос... Члены комиссии решали их судьбу. От того, какой будет выписан паспорт расовой оцен­ки зависела дальнейшая жизнь ребенка.

 

 

В Потулице также создали довольно большую группу де­тей-доноров. Все они были светлоглазы и светловолосы. Фашистам требовалось много детской донорской крови, тем более что неподалеку находился немецкий госпиталь.

 

Кровь у детей брали и в предшествующих лагерях. Но там это делалось эпизодически - от случая к случаю. Здесь же, в Потулице, детское донорство стало нормой.

 

Их поднимали среди ночи и строем вели «на кровь». Ее брали, вопреки общепринятым нормам не один, а несколько раз в месяц...

 

«Кровь у меня брали 15 раз. После освобождения в тече­ние шести месяцев лежала в спецлечебнице в Киеве. Ценой огромных усилий врачи сумели вернуть мне зрение. Правда, ныне оно очень слабое». (Из воспоминаний уроженки Ви­тебщины Евгении Григорьевны Климович-Ивановой, 1936 года рождения, номер татуировки 61925)

 

«Вены были исколоты. Кровь брали то из одной, то из другой руки. Даже не представляю, как остался в живых. Ведь это только подумать: 18 раз выцеживали, высасывали из меня кровь». (Из рассказа витебчанина Василия Степано­вича Мельяченко, 1929 года рождения, номер татуировки 149863)

 

От большой потери крови многие умирали. Они уходили на тот свет, как будто проваливались в сон. И их — тысячи...

 

Отчего же так безжалостно обращались гитлеровцы с уже, казалось бы, отобранными по расовому признаку деть­ми? Смысл все тот же: не умер и после этого - значит, «наш». Продолжалась тщательная селекция пленников. Фа­шистам нужны были крепкие и выносливые дети. А «уси­ленное» донорство позволяло отсеивать больных и слабых.