«Своя война» Коли Гойшика

Коля Гойшик совершил подвиг, сродни матросовскому (для тех, кто забыл или не знал: 23 февраля 1943 года 19 летний рядовой Александр Матросов грудью закрыл амбразуру вражеского дота, благодаря чему залегшая рота, в составе которой он шел в атаку, продолжила наступление на высоту; вскоре он посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза). Партизанить 14 летний подросток стал по собственной инициативе, видя, как этим занимаются его отец и мать. До войны Гойшик-старший работал председателем Яблынковского сельсовета (Ивацевичский район Брестской области). Он передавал партизанам сведения о немецких эшелонах, о пополнении вражеских гарнизонов. Сын, как и многие его сверстники, начал «свою войну» с оккупантами со сбора оружия. Отец с матерью повздыхали, но потом организовали переправку этих находок в лес. А как-то Коля привел домой двоих раненых красноармейцев и спрятал их на сеновале. Ночами пробирался к раненым, кормил и поил их, помогал перевязывать раны. Тогда же, прикидываясь мальчиком-сиротой или пастушком, который хочет наняться где-нибудь на работу, он бродил по деревням, по железнодорожным станциям, выведывая важные для партизан сведения. Сообщал их отцу и матери.

 

В феврале 1943 года полицаи выследили отца Коли, схватили его, зверски истязали, добиваясь, чтобы он рассказал про подпольные явки, назвал связных и навел на след партизан. Василий Демьянович умер, даже не сказав, зачем он в тот день приходил в Ивацевичи. Семье грозил неминуемый расстрел, и мать с сыном ушли к партизанам.

 

 

С этого времени начался новый этап Колиной борьбы с фрицами. Видя, что его не посылают на задания, он сам обратился к командиру. Вскоре он был принят в комсомол и зачислен в молодежную диверсионную группу. Проявил себя в первом же выходе при выполнении задания по взрыву вражеского эшелона с боевой техникой на участке Пинск — Городище. Ночью, боясь партизан, немцы останавливали движение поездов, а днем столь тщательно охраняли колею, что подойти к ней незаметно было невозможно. Прошло три дня безрезультатной засады. И тогда вызвался Коля Гойшик: «Давайте я один днем подложу под рельсы мину… Не удивляйтесь: я пастушком прикинусь, мне не привыкать». Задание было выполнено — под откос полетели паровоз и 12 вагонов. Через несколько дней «пастушок» таким же образом пустил под откос еще два вражеских эшелона.

 

В сентябре 1943 года отряд остановил карателей на подступах к деревне Кремно, которую те хотели сжечь. Фашисты оказали сопротивление, начали разворачивать пушку. Командир берет с собой Колю Гойшика, оба незаметно подползают к вражеским артиллеристам и забрасывают расчет орудия гранатами. Пушка не сделала ни одного выстрела… Следом юный партизан отличился в крупной боевой операции по уничтожению автоколонны врага — было сожжено 19 машин.

 

Зимой диверсионная группа три дня и три ночи провела в засаде у железнодорожного полотна под Пинском. Погода чередовалась: ночью — лютый мороз, днем — оттепель. Коля отморозил ногу. Но виду не подал. И на третьи сутки пустил под откос еще один вражеский поезд. Самостоятельно идти в лагерь он уже не мог — его несли на руках. Целый месяц Гойшик пролежал в партизанском госпитале. Ему было очень плохо — нога опухла, гноилась. А ему хотелось бить оккупантов дальше. «Выздоровею, — говорил он матери. — Вот увидишь, скоро снова на задание пойду!» Воля ли юная помогла, Бог ли поспособствовал, но беда — а мальчугану явно грозила ампутация — отступила. К весне 1944 года на счету Коли Гойшика было уже семь пущенных под откос идущих к фронту эшелонов противника. О его удачах распространялась молва по другим отрядам. Дело в том, что то, что нельзя было сделать в составе группы, Коля делал один.

 

 

24 апреля 1944 года должна была открыться первая комсомольская конференция партизанской бригады имени Дзержинского. А вечером 23 апреля стало известно, что в три часа ночи через станцию Ивацевичи должен пройти поезд с танками, снарядами и солдатами в направлении Минска, где немцы старались остановить натиск наших войск. В те годы было принято делать боевые подарки различным партийным форумам, к красным дням календаря. В числе других сделать свой «подарок нашей комсомольской конференции» вызвался и Коля Гойшик… На задание он ушел, взяв в помощники Леню Савощика. Фашисты вели усиленное наблюдение за путями, ежеминутно освещали их ракетами. Как быть? «Вдвоем не подойдем, заметят, — сказал Коля другу. — Я попробую один. Прикроешь меня, когда буду возвращаться…» И вот поезд уже близко, а встать нельзя: небо в ракетах, в двух шагах патрули. Его замечают. Выстрелы. А поезд — уже вот он. «Не подложу мину — не успею», — вероятно, думал он в тот миг. И бросился с ней на путь.

 

Он взорвал на себе сумку с десятью килограммами тола. В результате взрыва был уничтожен паровоз и 16 вагонов с боевой техникой врага, в основном с танками, убито около двухсот гитлеровцев. Железная дорога была выведена из строя на 17 часов…

 

«На следующий день на лесной поляне собрались 450 комсомольцев — делегатов конференции, — рассказывала автору этих строк у памятника юному герою в деревне Михновичи сотрудница местного краеведческого музея. — Память Коли Гойшика они почтили минутой молчания, некоторые плакали». Посмертно 14 летний диверсант был награжден орденом Отечественной войны I степени. В райцентре Ивацевичи на улице, которая носит имя Гойшика, после войны долго жила мать героя Ольга Андреевна. Здесь у дороги ему поставлен скромный памятник…